Регистрация
Обработано
голосов
44 569 665

Досье
Занимательные факты
Афоризмы
Споры историков
Тест
Видео

Александр II Oсвободитель

1818–1881 гг.
Отдано голосов: 1 066 896

В том, что первый шаг к ликвидации крепостничества, по своему значению важнейшее после восстания декабристов событие, был сделан Александром II, Герцен усматривал нечто знаменательное. Оно воодушевляло его надеждой на бесконфликтный исход величайшего социально-экономического и политического преобразования. «Да, это начало пробуждения мук совести, начало восстановления в правах угнетенной России; это заря того дня, когда совершится полное правосудие; это вступление России в ее новую фазу — фазу, которую мы предсказывали со времен юности». «Александр II, сумевший сломить сопротивление своекорыстного дворянства, выступить против хищной толпы крепостников».

15 февраля 1858 г. в статье «Через три года» Герцен прямо заявил об изменении своего отношения к императору с момента подписания им первого акта об освобождении крестьян. Он писал в «Колоколе»: «Имя Александра II принадлежит истории; если бы его царствование завтра же окончилось - все равно начало освобождения сделано им, грядущие поколения этого не забудут». Н. Г. Чернышевский тоже видел в то время в царе величайшего политического деятеля. «Император начал дело, — писал он в статье «О новых условиях сельского быта», — с которым по своему величию и благотворности может быть сравнена только реформа, совершенная Петром Великим».

Пройдет еще три года, и Герцен так же открыто станет на сторону народа, обманутого, по его словам, царем. «Колокол» будет писать о неправедном освобождении, грабительском характере реформы.

 

Ф. Энгельс писал в статье «Европа в 1858 году»: чтобы сделать поддержку «инертной массы русских крепостных и купцов» реальной, Александр II «должен был создать нечто вроде общественного мнения и хотя бы подобие прессы. В связи с этим была ослаблена цензура и предоставлена возможность для вежливой, благонамеренной и весьма почтительной в выражениях дискуссии; была разрешена даже легкая и учтивая критика действий чиновников. Существующая сейчас в России степень свободы дебатов считалась бы до смешного ничтожной в любой другой европейской стране, кроме Франции, но людям, знавшим николаевскую Россию, и это кажется огромным шагом вперед...».

 

О последних годах царствования Александра II Фридрих Энгельс, который русских не любил, но отслеживал все происходящие в России события весьма внимательно сказал следующее: «В России в те времена было два правительства: правительство царя и правительство тайного исполнительного комитета заговорщиков-террористов. Власть этого второго, тайного правительства возрастала с каждым днем. Свержение царизма казалось близким».

Александр Солженицын («200 лет вместе»):

А — не всем хотелось поверить в подстрекательство от революционеров. Вот вспоминает еврей-мемуарист из Минска: для евреев Александр II не был «Освободителем» — он не уничтожил черты оседлости, и все же евреи искренно горевали при его смерти, однако и ни одного дурного слова не выговаривая против революционеров, с уважением о них, что ими двигали героизм и чистота помыслов. И при весенне-летних погромах 1881 года никак не верили, что подстрекали к ним социалисты: это всё — от нового царя и его правительства. «Правительство желает погромов, оно должно иметь козла отпущения». И когда потом уже достоверные свидетели с юга точно подтверждали, что то подстраивали социалисты, — продолжали верить, что это вина правительства.

«Так кончилась трагедия Александра II, — писал П. А. Кропоткин. — Многие не понимали, как могло случиться, чтобы царь, сделавший так много для России, пал от руки революционеров. Но мне пришлось видеть первые реакционные проявления Александра II и следить за ними, как они усиливались впоследствии; случилось также, что я мог заглянуть в глубь его сложной души, увидать в нем прирожденного самодержца, жестокость которого была только отчасти смягчена образованием, и понять этого человека, обладавшего храбростью солдата, но лишенного мужества государственного деятеля, — человека сильных страстей, но слабой воли, — и для меня эта трагедия развивалась с фатальной последовательностью шекспировской драмы».

Страницы:    1    2    3   
Страницы:    1    2    3   
Комментарий:





все поля обязательны для заполнения



©  Телеканал «Россия»
Институт российской истории РАН, фонд «Общественное мнение»